"Ключ от всех дверей"
Ой, господа-товарищи, давно такой кины не видел, реально, дэ.

Сюжет-с:

Медсестра-изверг промышляет тем, что читает постояльцам хосписа сказки пока они не склеют ласты. Хоспис - это такое американское изобретение, гибрид дома престарелых и концлагеря, откуда любой, попавший туда, может выбраться строго на своих двоих. Только не на ногах, а на крыльях. И, значит, эта самая медсестра, прошедшая ускоренный курс психологии, успешно содействует в выполнении плана по койкообороту, за что имеет благодарности от начальства.

Но ее, видите ли, задолбало, что после смерти пациентов никто, млин, не хочет забирать их личные вещи, и ей приходится лично упаковывать всю это хрень в коробки и относить в мусорный ящик. Из ящика их тоже никто не выкидывает, это-то ее и добивает окончательно.


Вот она и просматривает газетку "Ново-Орлеанская неделя" и в рубрике "Работа" нарывается на объявление: "Нужна сиделка. Оплата - штука баксов в неделю". Реплика из зала: "Телефон записывай, телефон". Девчонка советуется с подруженцией своей, а та, хоть и черная, оказывается очень даже умной (фильм американский) и сильно ей туда не советует. Говорит, мол, в тех гнилых краях зубы только у аллигаторов остались, потому как там действует подпольная банда стоматологов-убийц, снабжающих пациентов пастой "Колгейт" с кокаином и ураном. Ну да, чтоб привыкали к пасте и оставались без зубов. Ну да щаз не об этом.

Приезжает гарна дiвчина к месту будущей работы, а там - оппаньки - древний-древний домишшшаа, В комплекте с домом прилагается парализованный старик и его пока что не парализованная жена. Вокруг них вьется еще и молодой адвокат-прохиндей, который и уговаривает девицу окончательно принять данное место работы, надавив ей на совесть.

В общем, четыре штуки зеленых перевесили девичьи страхи и девчонка решила остаться.

Оставшись, она получила от старушенции ключ, который открывал в доме все-все двери. Этой привилегией и решила воспользоваться молодая героиня, дабы произвести рекогносцировку, ознакомиться с домом, а заодно и нарваться на нечто, что потом по законам жанра доставит ей много-много тряблов. Нужно же, ё-моё, уже намекать на кое-что страшное и жуткое.

В общем, обнаруживает она в комнатке много разной фигни, ну там мозги заспиртованные, травки-муравки, и пластинки с заклинаниями. Вот же эти, блин, любители програсса - америкосы - уже им даже и заклинания западло самим проговаривать. Тибетские ламы с их молитвенными колесами отдыхают. Ну и тут еще старушенция историю рассказывает, мол, жили-были в этом доме два негра-слуги, которые еще в начале века промышляли колдовством и мирно боролись с капиталистом-хозяином. Но, мол, на одной парти сожгли их нафиг разбуянившиеся гости и с тех пор в доме призраки, разор, запустение и зеркала вешать низзя. потому как в них призраки бродють. Ужоснах, короче.

Медсестра от такого сильно прифигела и с удвоенной прытью начала заниматься парализованным хозяином дома. А хозяин ведет себя страннее и страннее - все пытается смыться и просит о помощи. И боится он, оказывается, не смертушки лютой, а своей благообразной одуванчикоподобной супруги. В общем, зрителю настойчиво объясняют на ее ведьминскую природу.

Тут добрые черные люди объясняют медсестре, что кирпичная крошка зело помогает против злых людей. Мол, ежели ее насыпать где надо, то через это дело злой человек не перейдет. И насыпала она. И не перешла старушенция - зритель рад.

В общем, не буду больше томить: двум неграм-колдунам было известно заклинание на жертвоприношение. Хотя на деле это было заклинание на продление лет. Нужно только принести в жертву кого-то молодого и его непрожитые годы переходят к кодуну. Вот такая вот медицина.

Главными злыднями оказываются старуха-процентщицаколдунья и молодой адвокат, который на поверку оказывается негром-колдуном. Старуха, как вы уже поняли - негра-колдунья. Они, сволочи африканомазые, жестоко завлекали молодежь, вселялись в их тела, а старые, за ненадобностью, хоронили чинно и благопристойно. Перед этим, ессна, переписывая дом на тела молодых, дабы потом самим же не страдать от отсутствия прописки.

Вот такие вот сволочи и гады.

Фильм кончается тем, что медсеству в парализованном теле старухи и молодого адвоката в парализованном теле ее мужа увозит гламурная скорая помощь помирать. А негры-колдуны в симпатичных молодых телах остаются жить, только сетуют на отсутсвие веры у современной молодежи. С верой, мол, все легче получается.

Вы меня спросите, зачем я это все рассказал, ведь вам еще фильм смотреть? Так вот чтоб не смотрели. Стриктли анрекоммендыд. Ось як.